Лишь одна Звезда. Том 2 - Роман Суржиков

Он опомнился, сидя у костра. Сперва еще удивился: какой дурак разжег костер? Шхуна же вспыхнет! Потом подумал: морякам виднее, у них опыт… А потом сообразил: под задницей – земля, не доски. Провел рукой, нащупал шероховатое, потянул. Тупо уставился на пучок жухлой травы с комками грунта на корешках.

– Что, брат, не ждал на сушу вернуться? – спросил знакомый голос.

Марк поднял глаза: чернела физиономия Потомка, рядом криво ухмылялся Ларри.

– Эк тебя припечатало, вороненок!

– Мы… это… – спросил Марк, – крушение, что ли?

– Мы – нет, – ответил Потомок. – «Альбатроса» насадило на риф и сломало пополам, да «Лорд Сельвин» лишился мачты. А мы целы. Слава Елене-Путешественнице.

– И Глории-Заступнице, – добавил рулевой.

– А как… того… на сушу попали?

Матросы заржали.

– Когда всех отпустили на берег, ты лежал, как мешок гороха. Мы тебя сухим грузом в шлюпку спустили, а Джон-Джон пособил. Ты один глаз раскрыл и лопотал: «Осторожно, головой не бейте. Ум поберегите!» Неужто не помнишь?

– Неа… – признался Марк. – Но это не по дури, а за ненадобностью. Когда меня девушки на руках носят, я о том и на Звезде не забуду. А вот если мужики по лодкам таскают – ну на кой, скажите, мне такое помнить?

Ларри хохотнул.

– Вижу, брат, очухался. На вот, поешь.

Марк думал, ни крохи не сможет в себя впихнуть. Но едва взял в руки миску бобов с телятиной, как тут же рот наполнился слюной. С жадностью заработал челюстями, а матросы принялись рассказывать:

– Дело такое, брат: флоту стоянка нужна. На «Сельвине» нарастить мачту, «Седого воина» и «Плаксивую деву» подлатать там и сям, а с «Альбатроса» выжили две дюжины парней, но сильно поморозились – их лечить. Граф с капитанами, туды-сюды, посовещались и решили такое: мы здесь останемся – корабли чинить, за ранеными приглядывать; а вы, служивые, дальше на шлюпках пойдете. Против течения одинаково на веслах идти, вот и погребете.

– Против течения?.. – промямлил Марк с набитым ртом. – Какой тьмы?!

– Так Река же. Вон там она, за соснами!

Только теперь Ворон сообразил: сидят-то они в лесу, а не на болоте! Берег переменился: ни травы-сеточницы, ни чахлых деревец на островках. Могучие мачтовые сосны поскрипывают на ветру, царапают небо щетинистыми ветвями.

– Дошли до Реки?.. – переспросил Марк, и аппетита как-то сразу поубавилось.

– Ага. С корабля видно: через милю лес кончается, там и устье.

Ларри хлопнул его по спине:

– Вот теперь ваш черед поработать. Всю дорогу мы потели, а вы, солдатики, жировали, как бакланы. Теперь уж вы… туды-сюды… постарайтесь.

– Да пошлют вам удачи Глория-матушка и Мириам-раскрасавица, – прибавил Потомок.

Матросы даже не пытались скрыть свою радость от того факта, что дальше им идти не придется.

– Агату забыл… – кисло буркнул Ворон.

– Неа, брат, Агата – с герцогом. Была бы она с нами, шторма бы не вышло.

– Ага, это всем ясно: шторм – поганый знак. Забыла нас Светлая. Так что вы, как за Реку пойдете, смотрите, туды-сюды, в оба. Глядишь – и живы останетесь.

– Вот уж благодарствую за добрый совет! – фыркнул Марк.

Тут Потомок зачем-то схватился с места и потянул Ворона:

– Вставай, вставай, дурак!

– Чего?..

– Граф! Вставай, говорю!..

Ларри тоже подхватился, оба матроса согнулись в поклоне. Встал и Марк, держа в руках миску с ложкой. Меж костров двигалась восьмерка красно-черных воинов, до того похожих друг на друга, что так и липло к ним слово «стая». Во главе кайров шел крепкий, как боровик, мужчина в геральдическом камзоле. Как многие потомки Глории-Заступницы, граф мог похвастаться могучим, высоким лбом и голубыми глазами. Нижнюю челюсть скрывала курчавая борода шириною с лопату. Головной кайр сказал графу что-то, и вельможа глянул прямиком на Марка. Тот запоздало согнул спину.

– Что, на нас смотрит?.. – шепнул Ларри.

– Ага.

– Паршиво…

– Да не, вроде, пронесло.

Граф Флеминг со свитой двинулись дальше, и Марк стал хмуро ковырять бобы. Не добавило ему радости ни известие про Реку, ни взгляд вельможи. Засела в голове мысль: будет беседа.

Ближе к вечеру за Вороном пришли.

* * *

Густобородый лобастый граф Флеминг ужинал в своем шатре. Стол с ним делил священник в синей мантии. Марк замер в поклоне:

– Ваша милость, ваше преподобие…

Пока вельможа разглядывал его, Марк шарил в закоулках памяти. По долгу службы он заучивал повадки, заслуги и биографии всех крупнейших феодалов, но лучше запомнились, конечно, те, что бывали при дворе. А Флеминг – что о нем?.. Лорд северного побережья, владелец четырех городов на Море Льдов. Прим-вассал Дома Ориджин, один из сильнейших – наравне с Майном, Лиллидеем и Стэтхемом. Предки Флеминга оспаривали сеньорат Ориджинов: хотели вывести побережье из-под власти Агаты, сделаться отдельным графством. Пару раз крепко давали чертей агатовцам, случалось, даже брали Первую Зиму. Серьезные парни. Однако дед нынешнего графа, в конце концов, преклонил колено перед Ориджином. Что еще помню о Флеминге?.. Имя у него заковыристое. Не то Бартоломью, не то…

– Бенедикт Миранда Хезер рода Глории, граф Флеминг, – зычным голосом объявил вельможа. Он, вообще-то, отнюдь не обязан представляться простолюдину, а значит, назвался лишь ради удовольствия.

– Славное имя, – почтительно ответил Марк.

Кажется, Бенедиктом звали кого-то из Праотцов… но кого именно? Праотцов много, поди упомни.

– Многим дарила Заступница свою душу, – продекламировал священник, – но лишь одному мужчине отдала она сердце, и имя того мужа – Бенедикт.

Ах, да, конечно.

– Мое же имя – аббат Хош, – добавил святой отец, скрестив на груди руки.

Любопытно. Аббат – серьезный чин, выше лишь епископы да приархи. Место за графским столом – тоже немало. И это при том, что северяне, вообще говоря, не особо жалуют полковых священников. Место святоши – в соборе, не в походе; помолиться перед боем или прочесть отходную над павшими сможет и лорд: по мнению кайров, в том будет больше чести. Лорд – внук Праматерей, святой отец – всего лишь книжник, изучивший писание.

Выходит, граф из доброверов? Человек той благостной и несгибаемой породы, что, встав с постели, сперва помолится, а потом уж наденет штаны. Это полезно знать.

– Присоединяйся к нашей трапезе, – Бенедикт обвел рукою стол.

Марк покачал головой. С людьми нужно говорить сообразно их нраву. Если, скажем, леди Сибил Нортвуд предлагает сесть с нею за стол, то лучший ответ – пара восторженных и льстивых сальностей. Если владыка Адриан – просто поклонись: «Ваше величество», – и садись. А если знатный добровер с окраины Империи, тогда…